птицы

kamenah


На Середине Мира

Стихи. Дневниковые записи.


Previous Entry Поделиться Next Entry
На Середине Мира - май - ИЛЬЯ ТЮРИН - очерк о стихах
птицы
kamenah


ПОЭТ-АНГЕЛ
маленький очерк


Много лет назад мне приснился сон, который чётко помню и сейчас. Было лето 1994 г. Героем сна был молодой поэт: едва исполнилось восемнадцать. И тем не менее он был центром своей довольно большой семьи, немного чопорной и крахмальной, как все добрые французские семьи времён Наполеона Третьего. Этого мальчика очень любили и почитали в семье. Каждое утро за кофе слушали его утренние мысли как сводку новостей. Иногда он читал стихи, написанные ночью. И голубоватые тени под глазами подрагивали. Далее события стали стремительно развиваться. Помню: поезд, белое-белое полупровинциальное крохотное кафе, настороженная семейка. И потом - ледяной зимний Монмартр, ещё не тот Монмартр, который мы все получили обросшим легендами, а просто улица, на которой жили те-то и те-то. Поэт болен, кажется у него чахотка. Он живёт у пьяницы, который очень его любит, но и ругает, на чём свет стоит. Обоим и в голову не приходит, что ситуация двусмысленная, у них есть только забота друг о друге. Просто у поэта нет денег, а к семье он не обращается принципиально. Он слишком ценит свою странную нищую самостоятельность. И финал: пьяница, амбал, убивает поэта ножницами, как в фильме Хичкока, только наоборот. Поэт говорит убийце: прости меня. И ещё говорит: я хотел увидеть поэта-ангела, сильного и кроткого, не знающего ни нужды, ни боли, ни страха.
Когда я впервые прочитала стихи Ильи Тюрина, этот образ из сна всплыл, но был потоплен рассуждениями. Всё было слишком. Судьба, стихи, имя. За этим "слишком" конечно должно было последовать то самое "но", без которого ни одно "да" не обходится. Однако это "но" оказалось не громким и опровергающим, а мирным и чрезвычайно ясным. Я поняла, что это была встреча с без пяти минут чудом, а может быть и с самим чудом. Мне не хочется усиливать тона, мне важна естественность, в которой и кроется загадка. В стихах Ильи Тюрина меня завораживает неразрешимость. Вот и сейчас: нужны цитаты, а я просто читаю стихи и не понимаю, что выбрать. Причина этой рассеянности не в том, что не могу выбрать цитаты (да и не во мне дело). А в том, что есть искусство, подошедшее к грани искусства и развивающееся уже по законам живого существа. Так писались и живут стихи Георгия Иванова, так поют канты, так рисуют примитивисты. Это всегда единичные случаи, их нельзя ни каталогизировать, ни описать толком, с точки зрения обычных критериев.

Стихи Ильи Тюрина больше всего похожи на обросшие водорослями большие раковины или валуны. Они как бы мохнатые, неуклюжие и вдруг поразительно тонкие и острые. Сразу же вспоминается о юном поэте-ангеле. Эти стихи напоминают бедноватый дом в провинции, по которому ходит одинокая старуха, потерявшая всех своих родных, и расписывает стены и потолки комнат райскими птицами и золотыми львами по берёзами. Как и в этой живописи - если так можно назвать это искусство - в стихах Ильи Тюрина есть пороговая (не скажу: последняя) мудрость. Та мудрость, когда человек постигает изначально заложенное в его жизни счастье.

И тогда мне стало страшно. Ведь общая мысль: если бы Илья Тюрин прожил ещё несколько лет, он написал бы самые прекрасные свои стихи - смысла уже не имеет. Всё получилось так, как должно было получиться, но это страшно. И потому рассыпаются цитаты, и потому снова вспоминается тот давний сон о поэте-ангеле.

Был ещё один сон. Монсегюр накануне падения, провансальский январь. Совершенные уложили в крохотный ларчик две-три вещи, вроде бы материальной ценности не имеющие. И вручили ларчик мальчишке. А мальчишка рыдает так сильно, что начал икать. Он хочет остаться в Монсегюре, хочет умереть за веру и Христа. Но его отправляют в жизнь, в мир, чтобы он сохранил свидетельства веры альбигойцев. И вот, в дождь и ветер, мальчишка с ларчиком, накрест привязанным к груди, спускается по верёвке с замковой стены. И французы не заметили его. Финал сна такой: мальчишка, как и наказали ему Совершенные, был принят в доминиканский орден, стал известным кардиналом. Но до конца своих дней плакал над ларчиком, за которым, наконец, пришёл молодой преемник.

?

Log in

No account? Create an account