птицы

kamenah


На Середине Мира

Стихи. Дневниковые записи.


Previous Entry Поделиться Next Entry
Четыре льва: Дмитрий Авалиани, Вилли Мельников, Сергей Сольми. И Герман Лукомников.
птицы
kamenah

ЧЕТЫРЕ ЛЬВА

Три плюс один. Троих нет, один жив, о нём - в последнюю очередь. Так случилось, что с 1990 до 1995 или даже до 1997-го была лично знакома с тремя художниками, которые были артистами в древнем смысле этого слова. Они умели всё, и даже больше этого "всё", сложившегося до появления фотографии и кинематографа. В сообщении будут только короткие мемуарные записи. Все четверо родились под знаком Льва. Так что можно сказать - ЧЕТЫРЕ ЛЬВА.Отличный герб русского искусства 90-х.

Авалиани производил удивительное впечатление тем, что это был ангел. Я к нему по-другому относиться не могла. Он ходил неслышно. По крайней мере я не помню звука его шагов. И от него почти ощутимо шла сильная тепловая аура. Его листовертни и стихи всегда действовали примиряюще. Пример был на мне. В то время я намеренно отталкивалась от знакомств и общения, так как было неуютно - ни в Чеховке, ни в Георгиевском. Неприятие касалось даже Авалиани. Но как только он начинал читать или разворачивал свои космические листы- мир становился менее тревожным. Это было слово и действие, изменявшие отношение к миру. С агрессивного на творческое. И я начала рисовать, а потом и фотографировать.

Вилли Мельников для меня был неким домашним чудом. То есть, чудом одного дома, где он любил возникать. Я спорила с ним. Он терпеливо слушал, иногда называл "поэткой", ничего унизительного в виду не имея. Вокруг него роились слухи. Мои уши тоже кое-что страшное слышали, от него самого. Что, мол, ему на войне пришлось есть человеческое мясо, а оно противно-сладкое. Это было сказано в контексте голода. Обсуждалось местное скудное меню, и кому-то захотелось мяса. На что Вилли вполне юродски и отреагировал. Даже сейчас не сомневаюсь, что Вилли был немного сумасшедшим - в старом английском смысле. Идиотом. Его сознание потому и могло порождать "видения многих языков", что было смещено и как бы треснуто. Вместе с тем Вилли - один из немногих людей, которые на мой глаз способны были убить. Когда он приходил в ярость, он не юродствовал, а начинал цепенеть. Я видела только раз, было страшно. Бесед и проведенного вместе с Вилли времени было очень мало, чтобы я считалась его другом (кем-то, кто считает себя его близкими). Но мне на Вилли повезло. Я за много лет не видела от него ничего дурного. А то, что делаю с фотографией, отчасти идёт от Вилли. Уверяю, это был гениальный фотограф и коллажист.

Сергей Сольми, или просто Сольми, был настолько любимцем тусовки, что отвращение к нему было просто необходимо. Он это понимал, и бравировал. И тем, как его любят, и тем, как не любят. Если бы не было этого человека со ртом в виде гигантского слизняка, не было бы половины мест для хипповой молодежи в Москве и других городах. Сольми был уже известен как художник, а Лавстрит, удица Любви, выставочный проект, только начались. Сольми появлялся на выставке неизменно приветливый и надменный. Проект Лавстит длился долго. Первый - осень 1990, в каком-то ДК на Автозаводской. Затем - Детский эстетический центр на Чистых. Затем проект прервался. И уже в 21 веке возобновил свой существование. Но я уже туда не ходила. А Сольми видела несколько раз 1 апреля на Гоголях, он открывал начало сезона хиппи знаменем любви.

Четвёртый Лев - Герман Лукомников. Бонифаций. Пусть он живёт как можно дольше.






?

Log in

No account? Create an account