?

Log in

No account? Create an account
птицы

kamenah


На Середине Мира

Стихи. Дневниковые записи.


Previous Entry Поделиться Next Entry
ТЕКСТУРА
птицы
kamenah
Новое на Текстуре.
Рубрика "Двое на одного".
ЕВГЕНИЙ АБДУЛЛАЕВ и я
об одном стихотворении
ИГОРЯ КАРАУЛОВА.
"Девушка Прасковья из Подмосковья"


Само имя Прасковья (вмц. Параскева Пятница) в детстве для меня звучало как нечто среднее между «свёклой» и «морковью», между Фёклой и Любовью. Нечто насущное и почти утончённое, как Татьяна Ларина. «Звала Полиною Прасковью и говорила нараспев» (мать Татьяны)…

Говорить о стихотворении (нужно прежде взять анализы), имея на руках готовый отзыв статусного автора, – дело наглое и неблагодарное. Так что я согласна отмотать плёнку времени лет эдак на тридцать назад и напомнить самой себе, «кто ты есть такая».

Идея стихотворения как живого существа, в котором умозрительно могут быть более слабые части, более сильные, красивые, уродливые – все в одном, мне кажется уже винтажной, но актуальности своей она не потеряла. Однако когда стихотворение уже написано, больную печень не исключишь из организма, наоборот, за ней нужно тщательно следить. А элементарный литературный анализ стихотворения (даже не думаю о более высоком уровне литературоведения) для меня выглядит как разговор двух молодых плейбоев.

– Я бы взял волосы блондинки, ноги брюнетки, а бюстик вообще рыжей крашеной. И добавил бы глаза моей мамы в молодости.

Возможно, я в дикой юности передознулась трудами Б. Ярхо (что несложно сделать), а по-русски писать так и не научилась. Оправданий нет, но есть пронзительное чувство, которое мне подсказывает, что стихотворение Игоря Караулова о девушке Прасковье если чем и грешит, то излишне-тонкой, гиперчувствительной контекстуальностью, и ничем иным. Без птичьего полёта рассмотреть стихотворение не получится. А с птичьего полёта видно множество предметов: эстрада и рок, полуофициальная литература конца двадцатого века, даже последней трети двадцатого века, и более того – её экскременты, которыми питают о сию пору поэты, так сказать, новой волны, культурно-экономические взаимоотношения, в результате которых расправил плечи атлант туристического бизнеса, и многое другое, менее значительное.

Стихотворение невероятно точно и, на мой глаз, абсолютно интуитивно воспроизводит близкий к стилю ска ритм известнейшей песенки культовой группы «Uma2rman». Спецы по ска и рэгги меня, конечно, поправят, но хоть что-то я словила и могу разъяснить. Всё стихотворение ритмически построено как одна пьеса в трёх частях, которые очень верно и указал чуткий Евгений Абдуллаев. Ритм переливается, но в целом сохраняется видимость однообразия. Я очень мало знаю авторов, которые текстов песен не пишут, не заявляют о себе как о рок-поэтах, но, тем не менее, каким-то невероятным образом воспроизводят русским (я повторяю: русским!) языком суперъюжные ритмы, будь то рэгги, которому много лет, или более молодой ска. У Караулова такое свойство есть. Ритмически мне лично интересны два момента: кульминация и финал.

Кульминация выглядит немного наивно, но в грёзах вообще есть наивность:

пусть в деле своём не ферзей,

но зато прикольных и верных друзей,

не фальшивящих ни улыбкой и ни струной.

Все слова, кроме слова «прикольных», содержат близкие друг другу на слух звуки. Но вот это ни к селу ни к городу: «прикольных» передаёт звук, когда струну перехватывают особым образом и она как бы булькает. Это нужно услышать и записать, хлопаю в ладоши.

Но Караулова на современную попсу не поймаешь, это рыба глубоководная. Второй план стихотворения – это шлягер восьмидесятых «Взгляд с экрана» группы «Наутилус Помпилиус». Хочет автор или нет, героиня (из Подмосковья) напоминает эту самую, которая «любовь – это только лицо на стене». («Хочется выходить в чёрный зал одинокой и гордой»).

«Она читала мир, как роман, а он… Соседи по подъезду – парни с прыщавой совестью… Парни могут стараться в квартирах подруг, она тоже бывает там».

Хочется чувствовать за спиной

поддержку двух-трёх музыкантов,

пусть в деле своем не ферзей,

но зато прикольных и верных друзей,

не фальшивящих ни улыбкой и ни струной.

Вот и вышли к кульминации. «Но это ей не даёт ни черта, кроме будничных утренних драм». «Ипотечная пердь» тут сильно ослабляет драму, и это хорошо, а то бы все поумирали. В общем, в финале музыканты и названы придурками.

А теперь финал, то есть – самое интересное. Девушка, вероятно, 1995 года рождения, в гордом одиночестве поёт волнам Индийского океана стихи Андрея Вознесенского голосом Александра Градского. Этого в принципе не может быть. Вероятно, автор свои воззрения приписал этой девушке? Отнюдь. Все дело в сквозной (сквозной – ска) тоске, благодаря которой стихотворение обнаруживает нагую (как девушка Прасковья) цельность. Эфирная, эфемерная, существующая где-то в Подмосковье будущая рок-звезда нереальна. А Вера Полозкова (о которой я намеренно забыла), песенка «Uma2rman», шлягер «Нау» и песня Градского реальны. И что ты с этим, дорогой читатель, будешь делать.

На карте кружком обозначено солнце, пунктирные линии ветер и соль

Отзыв Евгения Абдуллаева тонкий, точный и немного пугливый. А чего бояться-то: Игоря Караулова или героини стихотворения? Хорошо, не пугливый, а интеллигентный. Но как можно спокойно смотреть, как из посеянных неведомой Медеей зубов дракона вырастает целое войско?

Пока облака сгущаются, женщины из пригорода бальзаковского возраста жалуются на социальные службы, а их мужья занимаются в основном ипотечной пердью и телевизором, СССР дал новые ростки. И очень странные ростки.

Я твоя свобода, я твоя звезда.

А вот не буду указывать авторов вышеприведенных цитат, они у нас в крови, как у варваров – «Энеида».

Да, в самом начале «дремучая школа» хороша. Это уже из фильма «Ещё раз про Красную Шапочку». Школа как лес – и лес как школа.


Последние записи в журнале