?

Log in

No account? Create an account
птицы

kamenah


На Середине Мира

Стихи. Дневниковые записи.


ВИКТОР СОСНОРА
птицы
kamenah

УХОДЯТ СОЛДАТЫ

Лишь спичкой чиркну, и узоры из рта,
кубы, пирамиды, овалы.
Не тот это город, и площадь не та,
и Тибр фиолетов.

В ту полночь мы Цезаря жгли на руках,
о Цезарь! о сцены!
И клялся Антоний стоять на ногах,
и офицеры.

Мы шагом бежали в пустынный огонь,
как ящерицы с гортанью,
сандалии в коже а ноги голы, из молний когорты.

И до Пиренеев по тысяче рек
мы в Альпы прошли, как в цветочки,
и сколько имен и племен и царей
вели на цепочке.

Триумфы, и лестниц Лондиния стен,
и Нил, и окраины Шара,
на башню всходя, и дрожала ступень
от римского шага!

Что это у нас после Мартовских ид?
лишь склоки Сенату да деньги,
мир замер в мечах, вот когорты идут
по Аппиевой дороге.

На стенах булыжных не тот виноград,
кричали и мулы в конюшнях,
что Цезарь ошибся, что Октавиан...
А мы не ошиблись.

Тот был Провиденье, Стратег и Фантом,
и пели уже музыканты,
что этот не гений, а финансист,
он - Август, морализатор.

Сбылось, и империя по нумерам.
Но все-таки шли мы в Египет,
но в мышцах не кровь, а какая-то мгла,
мы шли и погибли.

Пылал Капитолий!.. И пела труба,
и Тибр содрогнулся, и кони! -
О боги, мы сами сожгли на руках
сивиллины книги!

Еще неизвестно, ли Риму конец.
(Вот спички не жгутся, а чиркнул!)
Не тот это голубь, и лошадь - не конь
от Августа до Августишки.

Тибр был - кровеносен в Империи Z.
Не Рим это, тот же, но всё же,
не мрамор кирпич и веревки не цепь,
и Аппий - весь в ветках.

Стальные когорты в оружье ушли,
а было их столько, а сколько?
Хожу, многошагий, они из земли
глядят, как из стёкол.

 


На Середине Мира - ЛЕОНИД ГУБАНОВ
птицы
kamenah
ЛЕОНИД ГУБАНОВ


Тридцать стихотворений
из книги

"Я сослан к Музе на галеры..."
Москва, "Время, 2003 г.


ШАЛАШ НАСТРОЕНИЯ

Всё будет у меня — и хлеб, и дом,
И дождик, что стучит уже отчаянно.
Как будто некрещёных миллион
К крещёным возвращаются печально.

Заплаканных не будет глаз одних,
Проклятья миру этому не будет.
Благословляю вечный свой родник
И голову свою на чёрном блюде.

И плащ, познавший ангела крыло,
И смерть, что в нищете со мною мается,
Простое и железное перо,
Которое над всеми улыбается.

А славе, беззащитной как свеча,
Зажжённой на границе тьмы и тленья,
Оставлю, умирая невзначай —
Бессмертные свои стихотворенья.

Всё будет у меня — и хлеб, и дом,
И Божий страх, и ангельские числа,
Но только, умоляю, будь потом —
Душа, отцеловавшая отчизну.


В Википедии

В РВБ


О поэзии Леонида ГубановаСвернуть )

Пётр Мамонов. К 60-ти летию
птицы
kamenah

*
Почти час мемориала. Настораживает. Но интересно.