?

Log in

No account? Create an account
птицы

kamenah


На Середине Мира

Стихи. Дневниковые записи.


МАЙ
птицы
kamenah




Присоединиться к акции

Измарагд из "Майи"
птицы
kamenah
"он высокопарностью дерзил"

Высокий, тощий, как бы «маслатый», с откинутой назад головой, жесткими русыми «патлами» схожий с любимым им Дж. Моррисоном, синими глазами будто всегда смотрящий вдаль, оттого что вечно сломаны или утеряны очки — Мирослав читал стихи, как мантры, но чуть агрессивнее, — заворожено следуя ритму. В общении же неуловимая мальчишесть проявлялась в восклицательных жестах, теребении внимания спутника, в переключении разговорца от великого к смешному: этакие прыгалки — сознания, походки, маршрутов по городу и по миру литературы. Походка Мирослава — всегда походка шкипера, под напором ветров сразу отовсюду, и в характере, как в походке, была открытость и веселая пружинчатость. И была некая отчаянная бесшабашность в облике; поэт или просто парень, но будто всегда на краю, в отлете: смертник? сталкер? — чудилось всегда. Мирослав любил высокопарный слог, идущий, кстати, его романтическому глубокомыслию, и, вспоминая поэта, невольно заражаешься выспренностью. Он высокопарностью дерзил.

Вс. Рожнятовский о Мирославе Андрееве

НА СЕРЕДИНЕ МИРА - ОБНОВЛЕНИЕ: ВСЕВОЛОД РОЖНЯТОВСКИЙ О МИРОСЛАВЕ АНДРЕЕВЕ
птицы
kamenah
ВСЕВОЛОД РОЖНЯТОВСКИЙ
о
МИРОСЛАВЕ АНДРЕЕВЕ



«Попытка эпоса» — тоже авторский подзаголовок, «...но это не эпос времени, но эпос мифа», — отмечал лет 15 назад поэт Е. Шешолин. Собрание стихотворений и циклов их, в определенной, всегда одной и той же последовательности потому и выстроено, чтобы читатель мог обозреть грандиозную попытку Автора соединить сигналы различных религиозных, художественных (литературных), философских систем в Единое, целостное. Ради чего? Ради определения себя, личности в какофонии времени и событийности. Человек хрупок, перед временем и махиной государства он — былинка; молодой поэт столкнулся с противоречием «я червь — я бог» в своей судьбе. И естественный для молодого художника поиск — что же остается после мига жизни? — приводил его к масштабности.
...

В открытии и постижении мира и себя в нем Андреев опирается на традиции, но разнообразные: это, в пояснениях, риторическая традиция великих герменевтов, от эллинов до С. Аверинцева, — это и автоматическое письмо сюрреалистов, только Мирослав, освобождая подсознание, впускает его в текст в строгой пунктуации русского языка, подчеркивая авторскую интонацию. Поэт не обошел и футуристов: от «зауми» учится мифологемам «праязыка», и прочему. Чтобы читатель не сомневался, что «длинные» бесконечные стихи необходимы Автору для художественного исследования...

*
Текст мне показался очень ценным - ёмкий, тёплый, сжатый (прим. куратора).

НА СЕРЕДИНЕ МИРА - анонс - ОЛЕГ ДАРК О ПОЭЗИИ ЛЕОНИДА ГУБАНОВА
птицы
kamenah


А кажется, нет в недавней современности поэта, который бы так часто писал о Музе и к ней обращался. Из стихов Леонида Губанова «к Музе» или включавших обращения к ней можно составить отдельную книгу. Тут опять есть вызывающая несовременность, аромат, немного душный, 19 века: салоны, альбомы, литературные собрания. Муза у Губанова то наставница, то ученица, то палач и тюремщик (знаменитое «Я сослан к Музе на галеры…»; галеры — повторяющийся у него образ), то мученица (исхлестанные музы, запаренные музы), то черница и монашенка, то седая волшебница, то возлюбленная, или сестра, или жена (и сразу же отрицание: не жена, не сестра). Отношения подчинения опять переворачиваются. Кто кем повелевает?



страница
ОЛЕГА ДАРКА
На Середине Мира