May 8th, 2016

птицы

НА СЕРЕДИНЕ МИРА - анонс - ВАЛЕРИЯ ИСМИЕВА (Москва)

ВАЛЕРИЯ    ИСМИЕВА

АЛЬТЕРНАТИВА НЕБЫТИЮ
избранные стихотворения



АВТОКОММЕНТАРИЙ


Поэзия инсайтна по своей сути, тем и притягательна. Для меня она ключ к познанию мира, его невообразимых связей, но внешнее в этом процессе осознаётся через движение внутрь себя. В каждом стихотворении заново ищу ритм и ландшафт переотражений ожидаемых или внезапных озарений. Моё понимание, что удалось, а что осталось за горизонтом, всегда отсрочено – в поздних по написанию строках можно вернуться к истокам, а в ранних, напротив, увидеть проявления лишь сегодня посеянных зёрен: со-творение - движение по спирали с надеждой обрести целостное как незримое в миру Отечество. Чем завершится это странствие – неизвестно, может быть, это и есть главный двигатель…

Ценимых поэтов много. Из самых известных современников, недавних и нынешних, пожалуй, назову Алексея Парщикова, Алексея Цветкова, Дмитрия Авалиани, Ивана Жданова. Из наших поэтов ХХ века - Мандельштама, Цветаеву, Бродского, Гумилёва, Клюева, из европейских – Дилана, Тракля, Рильке.


Памяти моих близких

Уходит поколенье стоиков. Но мы,
Земную жизнь пройдя до половины,
Их места не займём и не усвоим
Самопожертвованье как альтернативу
Небытию. Тем более что женщин
(Среди оставшихся давно нет стариков)
Зеноново ученье не влекло,
Точней, они его и не читали,
Вверяясь лишь упорству и надежде,
Такой, что, может, здесь не знали прежде,
И позже, хоть стреляйте, не поверят.
Когда б "If" Киплинга был в скорости похерен –
Имели мужество стоять среди живых,
Что опыт их стояний презирали;
Хотя в ответ молчали небеса,
И обходила смертная коса,
Покуда бездны души целовал
птицы

НА СЕРЕДИНЕ МИРА - записки редактора

ЗАПИСКИ РЕДАКТОРА
о стихах
ОЛЬГИ АНИКИНОЙ
и
ВАЛЕРИИ ИСМИЕВОЙ

без числа

Стихи Валерии Исмиевой напоминают камерное музыкальное произведение: то идут на полутонах, то поднимаются до патетической темы. Эта поэзия многолика и изменчива. То струится потоками дождя, играет с ним. То начинает дышать печным жаром. Чрезмерная изысканность, даже манерность, как говорят теперь - "культурность" этих стихов мне кажется вполне оправданной. Опыт этой поэзии - собирание полутонов для того, чтобы потом, возможно и независимо от них, свыше пришёл единственно возможный тон. И автор его принимает. В небольшом сборнике, который я назвала "Альтернатива небытию", мне нравятся и манерные, в стиле заговоров и песен, стихотворения. Но больше нравятся ясные и жёсткие. Есть ещё один момент: пятистопный ямб - очень коварный и удобный размер. Им можно писать всё, и он не возразит. И ещё он тем хорош, что вызывает воспоминания о переводах Шекспира пера Пастернака, и здесь любой русский делает стойку или впадает в ярость. У пятистопного ямба в русской поэзии почти нет своего лица. Но есть своё дыхание. Дышит он отнюдь не у многих. В стихах Валерии Исмиевой пятистопный ямб дышит.



без числа

Стихи Ольги Аникиной одновременно ясные и таинственные. Некоторые стихотворения могут даже оттолкнуть точностью и резкостью видения предметов и ситуаций ("Галки", "Мама не смотри"). Такое видение мира в изо назвали бы конкретистским. Стихи Ольги Аникиной вызывают видение бараков Игоря Холина. Не настаиваю на связи - возможно, её и нет. Но в этих стихах как и у Холина, возникает космос, расставленный по местам. Ольга Аникина обладает умением правильно забывать вещи, на которых поэту полагается останавливаться и рефлексировать, рефлексировать - до зауми. Анестетическое забывание рефлексии в поэзии чрезвычайно редко, так как поэзия и есть - рефлексия, отзыв, жест слова. Безрефлексивность не есть прямое высказывание. Это необходимое условие ясного видения. Если совместить эти слова, не обращая внимания на пошлость, получится ясновидение. Именно такова поэзия Ольги Аникиной.

Ясность не противоречит таинственности. Наоборот, связана с ней. Это две ипостаси одной поэтики. Снова вспоминаются опыты лианозовцев, скажем, Евгения Кропивницкого. Аникина видит сами предметы и тени предметов. Порой ей удаётся создать объёмное полотно, как в "Галках" и в стихотворении "Дитя, сидящее взаперти". Поверхностный взгляд найдёт только мета-метафору. Но мне кажется опыт поэзии Аникиной не исчерпывается только метфаорикой в её новейших модификациях. В этих стихах возникает одновременно древняя и ещё не сформировавшаяся мелодия. Нельзя сказать, что эти стихи обращены к эталонным на сегодня опытам поэзии. И нельзя сказать, что это эксперимент. Это неторопливое, ещё не очень смелое и не вполне оформившееся движение. "Ночь как ясновидящая шла".