?

Log in

No account? Create an account
птицы

kamenah


На Середине Мира

Стихи. Дневниковые записи.


Орфические чтения на Красной Башне. Портреты участников.
птицы
kamenah
АНДРЕЙ ПЕРМЯКОВ


Орфические чтения на Красной Башне. Портреты участников.
птицы
kamenah
СЕРГЕЙ ТАШЕВСКИЙ


Четыре льва: Дмитрий Авалиани, Вилли Мельников, Сергей Сольми. И Герман Лукомников.
птицы
kamenah

ЧЕТЫРЕ ЛЬВА

Три плюс один. Троих нет, один жив, о нём - в последнюю очередь. Так случилось, что с 1990 до 1995 или даже до 1997-го была лично знакома с тремя художниками, которые были артистами в древнем смысле этого слова. Они умели всё, и даже больше этого "всё", сложившегося до появления фотографии и кинематографа. В сообщении будут только короткие мемуарные записи. Все четверо родились под знаком Льва. Так что можно сказать - ЧЕТЫРЕ ЛЬВА.Отличный герб русского искусства 90-х.

Авалиани производил удивительное впечатление тем, что это был ангел. Я к нему по-другому относиться не могла. Он ходил неслышно. По крайней мере я не помню звука его шагов. И от него почти ощутимо шла сильная тепловая аура. Его листовертни и стихи всегда действовали примиряюще. Пример был на мне. В то время я намеренно отталкивалась от знакомств и общения, так как было неуютно - ни в Чеховке, ни в Георгиевском. Неприятие касалось даже Авалиани. Но как только он начинал читать или разворачивал свои космические листы- мир становился менее тревожным. Это было слово и действие, изменявшие отношение к миру. С агрессивного на творческое. И я начала рисовать, а потом и фотографировать.

Вилли Мельников для меня был неким домашним чудом. То есть, чудом одного дома, где он любил возникать. Я спорила с ним. Он терпеливо слушал, иногда называл "поэткой", ничего унизительного в виду не имея. Вокруг него роились слухи. Мои уши тоже кое-что страшное слышали, от него самого. Что, мол, ему на войне пришлось есть человеческое мясо, а оно противно-сладкое. Это было сказано в контексте голода. Обсуждалось местное скудное меню, и кому-то захотелось мяса. На что Вилли вполне юродски и отреагировал. Даже сейчас не сомневаюсь, что Вилли был немного сумасшедшим - в старом английском смысле. Идиотом. Его сознание потому и могло порождать "видения многих языков", что было смещено и как бы треснуто. Вместе с тем Вилли - один из немногих людей, которые на мой глаз способны были убить. Когда он приходил в ярость, он не юродствовал, а начинал цепенеть. Я видела только раз, было страшно. Бесед и проведенного вместе с Вилли времени было очень мало, чтобы я считалась его другом (кем-то, кто считает себя его близкими). Но мне на Вилли повезло. Я за много лет не видела от него ничего дурного. А то, что делаю с фотографией, отчасти идёт от Вилли. Уверяю, это был гениальный фотограф и коллажист.

Сергей Сольми, или просто Сольми, был настолько любимцем тусовки, что отвращение к нему было просто необходимо. Он это понимал, и бравировал. И тем, как его любят, и тем, как не любят. Если бы не было этого человека со ртом в виде гигантского слизняка, не было бы половины мест для хипповой молодежи в Москве и других городах. Сольми был уже известен как художник, а Лавстрит, удица Любви, выставочный проект, только начались. Сольми появлялся на выставке неизменно приветливый и надменный. Проект Лавстит длился долго. Первый - осень 1990, в каком-то ДК на Автозаводской. Затем - Детский эстетический центр на Чистых. Затем проект прервался. И уже в 21 веке возобновил свой существование. Но я уже туда не ходила. А Сольми видела несколько раз 1 апреля на Гоголях, он открывал начало сезона хиппи знаменем любви.

Четвёртый Лев - Герман Лукомников. Бонифаций. Пусть он живёт как можно дольше.