?

Log in

No account? Create an account
птицы

kamenah


На Середине Мира

Стихи. Дневниковые записи.


дневник
птицы
kamenah
я не занимаюсь вышедшими книгами
это почти принципиально
да мне плохо от невнимания
но когда вижу последствия того
как занимаются своими книгами другие авторы
мне еще хуже
Метки:

РОЖДЕСТВО 2017 - на середине мира - премьера - ВАРВАРА ЮШМАНОВА
птицы
kamenah
ВАРВАРА ЮШМАНОВА




Поэт, журналист и редактор. Лауреат премии имени Риммы Казаковой «Начало». Финалист Международного литературного Волошинского конкурса. Выпускница Литературного института имени Горького (семинар поэзии Игоря Волгина).
Публиковалась в нескольких поэтических сборниках, журналах «Юность», «Дети Ра», «Кольцо А», «Нева», «Волга — XXI век», «День и ночь», альманахе «45-я параллель».

Самолётики

в одной из комнат памяти
в голове
я сижу на твоём окне
и складываю бумажный самолётик.
мы почти дети,
совсем немного взрослые,
но уже захлебнулись друг в друге.
эта затея так увлекает вдруг.
складываем и пускаем их один за другим.
чей дальше улетит?
я открываю глаза:
я — женщина.
у меня есть всё, и кроме того,
эти самолётики.
они прилетают ко мне сейчас:
электрической мелодией;
названием книги;
болью в запястье...
а у тебя нет ничего.
ты там
в комнате,
которую я никогда не открываю.

РОЖДЕСТВО 2017 - на середине мира - ДМИТРИЙ ГАРИЧЕВ
птицы
kamenah
ДМИТРИЙ ГАРИЧЕВ




Родился в 1987 году в Ногинске Московской области. По малолетству работал корреспондентом в районных газетах, почтальоном и начальником школьного хора. В возрасте двенадцати лет был угрет городским литобъединением «Лира» под руководством Владимира Николаевича Гордеева, теперь уже покойного. Живёт нелитературными переводами. Женат самым замечательным образом. Собирает землянику, грибы и щавель. Важные авторы — Алексей Цветков-ст., Сергей Стратановский, Егор Летов, а ещё челябинцы Андрей Подушкин и Александр Самойлов. В литературе решает локальные задачи, уделяя главное внимание местночтимым чудесам и красотам.


ВОЕННЫЕ СТИХИ

14 июля 2014


нет-нет да вспомнишь детскую чечню:
её скалистый шум непосторонний,
её белёсых пленников в окне,
стрельбу в тумане, песню шевчука,
свои кроссовки на броне горбатой,
подвалы мёртвых, транспорт всесожжённый
и женщин со слезами в волосах
на велике, отжатом у чужих
друзей,


осевших между явой и суматрой,
в июльский выходной вершишь объезд
оставленных военных поселений,
прикосновенных городу: больших
ракетных лежбищ, высохших подавно,
разъятых складов, вышек наболотных,
приставленных для зоркости; считаешь
горелого бетона купола,
шлагбаумы и чёрные цистерны,
перебирая в жаркой голове
осиные, со свистом, имена
покойных командиров полевых,
влекущие, как чёткие названья
концлагерей, и как заглавья книг
а.б. стругацких - впрочем, никогда
не читанных