?

Log in

No account? Create an account
птицы

kamenah


На Середине Мира

Стихи. Дневниковые записи.


Текстура. Обзор июльских мероприятий.
птицы
kamenah
ТЕКСТУРА.
ОБЗОР ЛИТЕРАТУРНЫХ МЕРОПРИЯТИЙ.
Июль.
Надя Делаланд и Роман Михеенков танцуют ска под июльским дождем, Феодор Гааз и Марлен Хуциев, Волшебная флейта Инга Кузнецова поет своими стихами арию Царицы Ночи из Вагнера, баттл литературных студийцев "Личного взгляда" и "Поэзии" за внимание Ахматовой, Цветаевой и Гуро, звездное небо Джорджа Гуницкого.



"27 июля в библиотеке на Амурской выступил Джордж Гуницкий. Это имя легендарное. Поэт, человек театра, изумительный петербуржец в Москве бывает очень редко, а выступлений почти не было. И вот – аншлаг. Душное от предгрозового воздуха пространство наполнилось прохладными, ясными и всё же парадоксально загадочными стихами. Это был действительно звёздный вечер, и я рада, что была на нём, что слушала стихи автора, знакомого со школьных лет: «У императора Нерона/ в гостиной жили два барона…»."

Неоконченная хроника перемещений одежды.
птицы
kamenah
"Неоконченная хроника перемещений одежды" живет.
Фрагмент очень горячей рецензии.

"Повсеместно растиражированное высказывание «Если вы помните шестидесятые, значит, вас там не было», подразумевающее ключевым элементом десятилетия некую полноту жизни, связанную с глубоким экстатическим самозабвением, преобразуется у Наталии Черных в «Если вы помните девяностые, значит, вы продолжаете себе лгать». Подразумевающее, что кроме среднего качества одежды и дешевых понтов быть особо ничего и не могло, – в пределах символических примет времени. Помнить такое – дело нехитрое, прямо скажем, но строить на этом браваду «памяти о легендарном десятилетии» – увы, практически невозможно. Сколько ни украшай данный миф кадрами криминальной хроники – он рассыпается, как песок.

Подобно, например, К. Крахту в «Faserland» и А.Ф.Т. ван дер Хейдену в «Битве за Синий мост», Черных использует памфлетное письмо, направленное не против тех или иных социальных проявлений, но против самой социальности как таковой. В отличие от них – с поправкой на безысходную, глухую восточноевропейскую тьму. Там, где задачей становится развенчание реальности, мнящей себя структурированной и оформленной, – повседневная одежда перестает быть метафорой внешней, манифестированной фальши той или иной идентичности. Она становится прямым, неопосредованным и фактически единственно возможным смыслом и содержанием «мира дольнего». Тряпки они и есть тряпки."


НА СЕРЕДИНЕ МИРА - ЛЕТО 2018 - внеочередной выпуск!
птицы
kamenah
на середине мира
внеочередной выпуск


ЛЕТО 2018




поэзия:

ЮРИЙ ПЕТРЯЕВ

***
и вот восстала музыка из гроба
хватай нежнее подтяни колки
проканифоль смычок
стряхни глухую пыль со звонких нот
закрой квартиру на скрипичный ключ

она останется
она совсем твоя
она теперь покорная гетера
дуй в барабан и колоти гитару
пили валторну
все годятся стили

я заменю ее в немой могиле
Юра писал стихи. В них он не был нарисован на стекле, не играл словами, а заставлял их делать всякие серьезные вещи — ну или прыгать во все стороны на шутовской манер. В них он осуществлял шалости, которые придумывал. В них было меньше осторожности и больше последовательности, чем в его карточной игре. В них он вылетал из дупла, и было видно, какой у него размах крыльев.
Леонид Бершидский

БОРИС КУТЕНКОВ.

***
Саше Герасимовой


кипра не будет а будут шоссе и вокзал
втянута в плечи его голова грозовая
он не иллюзия он это сразу сказал
вот и читает по паузам речь узнавая
беженка-песня не веря оленьим глазам

кипра не будет а тридцать минут под дождём
вот он читает придворно и школьно и глухо
то что с фейсбука впечаталось в мире твоём
то что без грима дрожит под неверящей лупой
вещным до жути и мы это девочка пьём

пьём запрокинув лицо непрекрасным дневным
птичий клокочет апрель в нерешительном горле
девочка здравствуй я камень и вечность под ним
хрупкой ладонью не трогай но тщишься упорно
ношу поднять нечужую сквозь пепел и грим

тянешь — и вытянешь к свету невольно
лишь отошедший — судим

девочка бейся

тайну под толщей его мезозойной
лепет недетский конвойный
кто ещё видел таким



ГАННА ШЕВЧЕНКО

"Стихи — это не цель, а средство, способ пережить свою маленькую катастрофу, столовая ложка в зубах эпилептика."

***
Мы вышли в лес, как образины,
касаясь елочных вершин,
мы побежали в магазины
вдоль ветра сосен и машин.

Клубилось зарево дневное,
прибой сутулился речной,
а мы летели и спиною
тащили ветер ледяной.

Над нами мирно и лучисто
сидели аисты в гнезде,
а мы смеясь, как хоккеисты,
скользили боком по воде.

А мы смеясь, как обезьяны,
текли дорогами низин,
спешили ровно, без изъянов,
на ощупь чуя магазин.

Неслись жужжа, подобно рою,
вздымая темные дымы.
Но если магазин закроют,
тогда зачем бежали мы?


эссеистика:

АННА ВИНОГРАДОВА.
"В ДЕЛО ИДЕТ ВСЁ"
.
(О книге Марии Степановой "Памяти памяти".


Такую прозу читать больно и душезатратно, как сейчас принято выражаться. Да… Такое возможно скорее в стихах. Прочитал слово, строку, сердце кольнуло, прихватило — и отпустило. Смягчило боль образностью. Опять обошлось. А прозу читаешь долго — страницами и главами, с письмами и фотографиями, губами и глазами. Сердце может не выдержать. Для авторов же — стихов ли, прозы — все душевные травмы и траты не сосчитать и не выразить.