?

Log in

No account? Create an account
птицы

kamenah


На Середине Мира

Стихи. Дневниковые записи.


Previous Entry Поделиться Next Entry
На Середине Мира - ПЁТР БРАНДТ - Русская старина. Фрагменты.
птицы
kamenah
ПЁТР БРАНДТ

КАРАВАН МЁРТВЫХ
(Образ из восточных легенд)

Как грозные жертвы невидимой кары
Плетутся верблюды по гребням Сахары,
Как будто плывут, утопая, по ней
Осколки разбитых в бою кораблей.

В полуденный зной, иль в кромешную тьму
Грядет караван — все едино ему,
Давно примиренный со всем и давно
Чем жизнь его встретит — ему все равно.

Как груды костей на засаленных блюдах,
Качаются трупы на сонных верблюдах,
Так, точно сидит стрекоза на игле,
Засохшие пчелы на мертвом стебле.

Так выглядит некогда яркий и сочный,
А ныне застывший гербарий цветочный.
Так, в горном ущелье, висит над рекой
Змеиная кожа на ветке сухой.

Какая кончина у них за плечами,
Сожженными солнца прямыми лучами,
Чума или смерть от бандитских ножей,
Иль лживые чары пустых миражей?


Рашид, нет сомненья, ты Богу угоден.
Ты был с малолетства силен и свободен,
И бескомпромиссно, бестрепетно в бой
Войска Газавата ты вел за собой.

Твой час роковой кто посмел бы приблизить?
Кто мог бы повергнуть, смирить, иль унизить
Твой нрав непокорный, твой воинский дар?
И всё ж ты нарвался на встречный удар.

Ты был вдохновеньем военного строя,
Ведомый звездой молодого героя.
Но смерть сторожит и лихих храбрецов.
И вот ты плывешь впереди мертвецов.

Наргис, ты стройна, как фиванская жрица!
Кто мог, египтянка, с тобою сравниться?
В мерцающем блеске дрожащих лучей
Твоих беспричинно печальных очей

Немало горячих желаний родилось,
Немало мечтательных душ заблудилось.
Однако внезапная смерть не щадит
Ни чувственных уст, ни нежнейших ланит.

Кто б ни был счастливчик, владевший тобою,
Теперь ты окончила счеты с судьбою.
И вместо толпы сладострастных рабов —
Последнее ложе верблюжьих горбов.

Каким-то прозреньем своим вдохновленный
И ты среди прочих, старик умерщвленный,
Безгрешная совесть и честь мусульман,
В твои девяносто — слепой Сулейман.

Ты смерти желал, как небесного света,
Валяясь во прахе у стен минарета,
И твой неожиданно царственный лик
Теперь горделив, просветлен и велик.

На нем не сыскать ни смущенья, ни страха,
Он зрит в небеса, созерцая Аллаха,
И ныне, ревнитель исламских святынь,
Ты птицей паришь над пространством пустынь.


Куда же ты тащишься, мертвая груда,
Куда ты идешь, караван, и откуда,
От нищенских хижин, иль грозных дворцов,
Куда, караван, ты везешь мертвецов?

Какой бессердечной мечтой обуянный,
В каком наркотическом сне окаянном,
Так страстно и истово жизнь не любя,
Какой созерцатель измыслил тебя?

Ты тягостный бред полусна-полубденья,
Откуда ты горькое злое виденье?
О, как ты уродлив, уныл и угрюм,
Бессмысленный плод отвратительных дум!

В предсмертной икоте, сквозь сырость и рвоту
Так можно отхаркнуть гнилую мокроту,
Иль старый нарыв протыкая иглой,
Костлявыми пальцами выдавить гной.

Что значит виденье такое… И ныне
Зачем ты мерещишься снова в пустыне,
Чудовищный призрак погибших племен,
Пророческий знак непонятных времен.

nandzed, для вас.