?

Log in

No account? Create an account
птицы

kamenah


На Середине Мира

Стихи. Дневниковые записи.


Previous Entry Поделиться Пожаловаться Next Entry
На Середине Мира - ЕВГЕНИЙ НИКИТИН - Дом в снегу - стихи
птицы
kamenah
http://pics.livejournal.com/kamenah/pic/00027afz

ДОМ В СНЕГУ
стихи


* * *
Пятнышки света на скулах, морщинки, впадинки. Кто
их целовал, всё о тебе узнавая?
С этой светящейся сетки, как с годовых колец,
может быть полностью считана история человека.
Там был отец, опущенный в музыку, словно рыба.
Старая бабка-пузырь (утешай, поглаживай
проволочные волосы). Рыжий мальчик, вы вместе,
крадучись, пробираетесь
во двор, где живет кудрявый
цыган, похожий на Пушкина.
Стоит губы отнять —
всё исчезает.


*
ФРАГМЕНТ ДНЕВНИКОВОЙ ЗАПИСИ РЕДАКТОРА

*
«Дом в снегу» Евгения Никитина — одновременно рифмуется и отталкивается от полупрозрачных, янтарных находок из «Невидимой линзы». Преобладают водные (но не разжиженные, не водянистые) тона. Говорят: цвет воды. А какой он? Синий? Коричневатый? Любой, но прозрачный? Вода в новом раскурсе линзы Никитина скорее снег. Если много, то белый, если мало, то сероватый.

Текучие, меланхоличные, гибкие по-хорошему стихи. Тот случай, когда элементарные формы (белый стих с небольшими вариациями, рифмованный стих, верлибр) выглядят like a dandy.


Был он колоколом синевы,
этот город среди лесов и болот.
Бронзовели в парке старые львы,
скомкан, в небе лежал самолет.



Глубокая, холодная меланхолия у Никитина всё же согрета сильным внутренним огноньком (юмором? иронией? самоиронией?).


я стал похож
на мышонка и воробья — беспомощный и
неприспособленный к жизни, если
мною не занимаются другие, более
внимательные, чем я. Сам я с тех пор
боюсь трогать мир. Пусть все происходит
как-нибудь само. Без моего участия.
Пусть совершается шумная жизнь людей,
полная радости и разочарования.
Моя любовь может им повредить.



При чтении этих стихов как раз хотелось подобрать слово, чтобы — ни юмор и ни ирония. Потому что юмор очевиден, а ирония всегда плохое средство (и хороша сама по себе).


Слышали, как города гудят?
Этот глубоко и ровно дышал.
Как за нами, бывает, сверху следят, —
львы летели и самолет лежал.



Поражает эйнштейнова механичность, задействованность каждого слова в стихотворении. И пусть порой колёсики довольно оживлённо вращуются возле виска, не выполняя на первый взгляд полезной функции, они тоже осмысленны: возможно, это утренняя завивка. И лев, и самолёт (в быту, конечно, соперники: все на одного) существуют в парадоксальной (и светлой!) системе. Пластичной и гибкой системе. Так что эта ЗАКОНОМЕРНОСТЬ отнюдь не пугает. Наоборот: без неё неуютно.