?

Log in

No account? Create an account
птицы

kamenah


На Середине Мира

Стихи. Дневниковые записи.


Previous Entry Поделиться Пожаловаться Next Entry
С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!
птицы
kamenah
vodennikov  , любви.

В ответ на стихи о собаке - стихи о кошке.


СТАНСЫ НА СМЕРТЬ СТАРОЙ КОШКИ

 

 

Прости, кошурка. Прости, старуха.

Теперь душа твоя бегучим огоньком стремится к кошачьему гнезду.

Там кошек много, только все - одна

кошачья сущность.

Старуха задремала морозным сном, и Ангел Ноября принял её,

а надо мною крылья осужденья да смех мышей.

 

Вот так и человек: ветшает, как платье. Живой, посмотришь, говорит, глядит,

а всё внутри не то, лишь тень осталась.

Ему вновь не надеть себя, да и не хочет,

лишь клеится к столешнице насущной как пластилин.

Все краски и слова, все запахи и звуки умчались прочь.

Лишь стрела воображенья тиранит иногда истёртый образ.

И наступает день, когда память о времени и о человеке

как кошачье тельце, почти что невесомое, уносят вон.

 

Старуху снесли в пелёнке чистой, старой, детской да в сумке с модным словом - вон.

Как и когда за ней пришли кошачьи аггелы, вестники кончины, не уследили мы.

Как некогда выходила чёрного кота, теперь виновна в смерти старой кошки.

 

Понять бы мне, что бабка, стоящая почти весь световой день возле подъезда,

в велке покровца, в пальтушке, в войлоке - знаменье смерти,

но ведь и смерть старухи-кошки - весть.

Бабушка та как цветок, маячит, стынет, заговаривает с соседями,

но слов и мыслей хватает только на пару фраз,

смысл которых не сразу внятен.

 

Но вот вокруг неё как купол тишь. Там духи памяти, прислуга Мнемозины,

там время кольцами, начало сатурналий,

там Юп, как Моисей ветхозаветный - фараонидой,

упрятан Амалфеей. Кормилица глядит огромным глазом,

в котором зеница грядущего,

она острее взора Горгоны.

 

Не так ли кошачья старуха, вскормившая простой кошачий мир,

мать кошек и котов, душа кошачья. Теперь она летит, а здесь едва ходила.

Парит превыше облаков мышей и всякой прочей кожекрылой твари,

в кошачье небо. А над ним земля,

там реки молока и горы лакомств.

Словом, всё, чем вознаградит создатель кошек за скупую жизнь.

 

Однако то, как здесь она заснула, в прозрачной тьме, на холоде,

так жутко и нечаянно,

как Бог не дай кому,

бомжу ли, маньяку,

останется на мне до самой смерти.

Так что прости меня, старуха, и ступай,

сопровождаемая кошачьими ангелами,

ты вспомни обо мне в земле кошачьей.

 





Комментарии отключены

Для этой записи комментарии отключены.