?

Log in

No account? Create an account
птицы

kamenah


На Середине Мира

Стихи. Дневниковые записи.


Previous Entry Поделиться Next Entry
На Середине Мира - весеннее - дневник куратора
птицы
kamenah



О стихах Геннадия Каневского

Публикация стихов Геннадия Каневского очень удачно предваряется его текстом. Текст, не опасаясь быть неправильно понятым, ставит чёткие границы того, что избыточно в современной поэзии - "что есть поэзия — земной ли она отголосок божественной речи, производство ли новых смыслов или расширение пространства мифа". Автор утверждает, что для него поэзия - ни то, ни другое, ни третье. Не потому, что формулы не верные, а потому что они избыточны. Они идут извне и начинают давить - как стены. "Голос навсегда ужаснувшегося человека" - это как раз то единственное, что можно ещё противопоставить стенам, даже зная, что стены сильнее.

Но стихи по-хорошему контрастируют с авторским определением. Письмо Каневского - плотное, яркое. Чем-то напоминает художников двадцатых годов двадцатого века. Петров-Водкин, Дейнека... И конечно - Шагал. Плотная, фактурная, яркая реальность - и нежный, но ещё более яркий мир грёз. Он более милосердный, и, конечно, более желанный, чем место под земным солнцем.

— о чём ты бежишь, утренний бегун в парке?
о чём неслышно рушишь воздушные арки,
врата света, встающие перед тобой незримо?
о чём возвращаешься, падающие листья целуя,
о чём волочит стопу, припадая слегка на цезуре,
бегущий рядом ризеншнауцер-сучка по имени рифма?

Стихотворение, из которого взята эта строфа - с эпиграфом из Чеслава Милоша. Но мне эти интонации напоимнают стихи Константы Галчински. Каневский слышит и умеет передать зябкую иронию польского поэта.

Пейзаж, близкий поэту - конечно, городской: Москва. Даже если Каневский пишет о деревне или крохотном городке (как в "Заклинаниях святогорского уезда") - он пишет о сельских реалиях как горожанин. Москва - не просто город. Это стихия, стихийное начало. Где бы ни происходило действие - дача, берег Волги - московская стихия провоцирует его, заставляет развиваться и порой сметает. Этот московский говорок чувствуется в порядке слов, интонации, торопливой грамматике  Умение так слышать говорок родного города - ценное приобретение в поэзии.

Свести всё к точке - чтобы потом из этой точки вырос гриб. Возможно, атомный. Каневский пытается. Он пишет стихотворение, как будто надеется создать некий новый терменвокс, с помощью которого (тут вам и стимпанк) будет взорвано всё угнетающее и душащее - те самые закрывающие свет и выпивающие воздух стены. И тогда - романтик! - можно будет любоваться соснами за окном.


О стихах Веры Котелевской

Публикация Веры Котелевской - отчасти риск. Это стихи филолога и о филологии. В них - существование текста только в самом тексте. Хотя возможно - если разгерметизировать филологическое пространство - текст начнёт развиваться совершенно иначе. Тем не менее, подборка удачная - хотя бы тем, что представляет для Середины Мира не совсем обычную точку зрения - филолога на поэзию, а тем более - на свои собственные стихи. Это рефлексия на рефлексию - отзыв на отзыв. Тем интереснее, как живёт поэзия в этом зеркальном мире.

***
Летом мне снятся наши мёртвые.
Переходят границу легче, сирень
нюхают по очереди, на цыпочки
поднимаются (большинство невысокого роста).

Конечно, не без глупостей: например, сирень.
Я тоже не сразу заметила, что в июле.
Или вот обнимают, хотя никогда, ни разу.

Может быть, летний слух — тоньше.
Я отворяюсь, становлюсь любопытной.
Иначе зачем так часто, выпукло, в цвете?

Знают ли они, что я уже не осиливаю Руссо?
не пишу в блокнот? не помню, во что одета?
всё реже рифмую (мускулистый стих напоминает спортсмена).
В гимнастике нарциссизма столько труда,
что стыдно.

Не приходите только глиняные и голые:
в скульптуре
всегда мне чудилось что-то мёртвое,
остановленное не в свой час.

Летом неведомое,
как иностранец,
вдруг протягивает розовую жвачку.

Сюжет триллера средней руки - и вдруг переворачивается. Говорящий внезапно посмотрел на себя глазами этого "мёртвого". Ассоциаций может быть много: от юнговских "мёртвых" до советских артистов кино и театра. Но не важно, что именно скрывают эти "мёртвые". Это совершенно другой мир, в котором нет привычного герметизма. И человек, чувствующий опасное для себя шипение сжатого воздуха, находит в себе силы поменять точку зрения. Вся публикация - как это одно движение. Упругая, почти резиновая жизнь, кажется, защищённая со всех сторон - открывает лицо катастрофы.

...и я застану конец мира в полпути
за пачкой кофе в шлёпанцах домашних
и не смогу ни слова прокричать
на ватном языке моей печали
под мраморной улыбкою природы,
пакующей последние холсты.

Есть разные слова - постапокалиптический, эсхатологический. Настроение, что вот-вот уйдёт из-под ног земля сегодня свойственно всем. Или почти всем. Тем легче на нём заработать: имя, деньги, славу. Тем сложнее увидеть в обычных предметах - последние холсты.


  • 1
ого!
вере - респект и поклон!

  • 1