птицы

kamenah


На Середине Мира

Стихи. Дневниковые записи.


Previous Entry Поделиться Next Entry
сказка
птицы
kamenah
ДЕВОЧКА И ХРИСТОС
сказка для взрослых

Девочка увидела Христа: Он шёл очень быстро, словно куда-то торопился. Сначала Девочка подумала, что это игра. То есть, что Христос с нею играет, что надо Его догнать. Он шёл прямо, будто дорога никогда никуда не поворачивает, а идёт всё прямо-прямо через время-время и пространства. Будто всю вселенную - по тротуару. Христос шёл лёгкий-лёгкий, светлый, так что даже белый и розовый клевер тянулись к Его ногам, Девочка сама видела. За Ним совершенно необходимо было успеть. Как увидишь, так и станет понятно, что только за Ним, попрощавшись с разными там игрушками, скорее-скорее, чтобы не потерять из виду. Потому что вот так идти за Христом - это и есть радость. И счастье. Так что Девочка встала, прижала к себе своего старенького мишку, с которым ещё мама играла, и пошла.

- А если мама позовёт? - задумалась она через пару шагов. - А я не услышу, как зовёт? Успею ли вернуться?

Она ещё не уходила от дома дальше продуктового магазина, за молоком. Молоко она любила. И дома было хорошо. Ей нравилось всё, даже лифт. Как уютно, когда, нагулявшись, возвращаешься домой. Едва успеешь вымыть руки - мама зовёт ужинать. Папа, конечно, строгий, что-нибудь страшным голосом скажет:

- Не кусочничай!

И ладно, не нужно мне ваше яблоко! Потому что - грибной суп! И не с шампиньонами, а с сушёными маслятами, которые сами собирали! Или со свежими, если в воскресенье ездили на Старый Рудник. Вот так. Или бульон с половинкой яичка. Красиво. И ещё дома живёт чёрная кошка, огромная ленивая кошка, а лет ей больше, чем Девочке. Кошка эта, говорят, мудрая. Порой приходит к постельке и поёт колыбельную, а порой - неведомо на кого - ворчит. Защитница!

Христос шёл так быстро, словно куда-то хотел успеть, словно опаздывал. Но как же Он может куда-то опоздать? Не верилось. А тем не менее - Он почти бежал. И успеть за Ним было совершенно необходимо. Почему так - успеть? Ведь есть дом, мама, папа, кошка, маленький братец, который скоро приедет, как стало девочке понятно из перешёптываний родителей. Есть мир, с парком, который девочка называет лесом, есть играющие в разбойников мальчишки, есть старый дом на берегу озера, зелёный странный дом, где, говорят, сохраняются все городские документы. Так зачем же Христос, идущий так быстро, непонятно куда и непонятно зачем.  К людям? Они Его ждут? А зачем? Он - врач? Да, Врач.

- Ну я только на минуточку, - убеждала себя Девочка, укоряя шаг, - ненадолго, только одним глазком посмотреть. Когда ещё доведётся увидеть такого Врача. Чтобы просто шёл, и так приветливо смотрел. Только вот глаза у Него грустные. Или так только показалось? Мама говорит: когда кажется - это плохо.

И - снова:

- Успею ли я вернуться к ужину?

Вдруг Христос обернулся и на ходу сказал Девочке:

- Конечно! Ты успеешь точно к ужину. Идём.

И Девочка, вприпрыжку, побежала за Ним. Христос был впереди как волна света, Девочка почти Его не видела. Спросили бы про лицо - не могла бы сказать, что у Него за лицо. Да, как на иконах. Но было в этом Лице ещё что-то, чего на иконах не было, и что для Девочки было важнее изображения на иконе. Но что? Он светил как солнце, а кто видел лицо солнца? Но было радостно и сладко, что Он рядом.

А Христос шёл, почти бежал. Девочка едва не расплакалась, так трудно было успеть за Ним. Заметила, что расстояние между ней и Христом стало увеличиваться, а ноги становились всё длиннее, всё выше. "Отстаю?" - подумала Девочка, - "Почему отстаю? Ведь теперь у меня сил больше и я иду намного быстрее!". Вытянула руки, а старенький мамин мишка упал. И исчез, будто был очень тяжёлый и упал с высокой-высокой высоты.

- Или я расту? Сколько мне уже лет? - Сказала в голос Девочка.

- Растёшь, - обернувшись, ответил Христос, - Ты уже большая.

И точно: шаг стал ещё длинее, сил будто бы ещё прибавилось. Но куда Девочке успеть за Христом, Он как будто летел над дорогой.

- Ну почему Ты так спешишь? Неужели идёшь к умирающему?

- Не отставай!

Странная была эта дорога. Девочка и Христос шли по мосту, а с этого моста можно было увидеть весь мир как крупную географическую карту. На этой удивительной карте можно было различить и отдельных людей. Вон там внизу - больница. А через квартрал - роддом. Девочка засмотрелась, а когда взглянула: не потеряла ли из виду Христа, оказалась, что догоняет Его. И оказалась во дворе возле больницы.

Больница - старое здание, всё - как очень грустная песня, даже заходить не хочется. Но Девочка смело последовала за Христом в больницу. И вдруг вместо Христа она увидела пожилого невысокого священника, а вместо себя - медсестру. Они стояли в холле, по стенам - цветы: драцены, монстеры. И кресла, цветные, мягкие кресла. В креслах - пациенты. Посередине холла - столик, на столике - свечи и... небольшая чаша. Священник прочитал молитву, потом запел, а медсестра ему подпевала. Затем оба стали обходить пациентов, и каждого причастили. Было радостно сидеть среди этого зелёного комнатного леса, в креслах, причастившись, говорить о книгах. Но вдруг девочка ощутила сильную боль в спине и ногах от усталости. Такой боли она ещё не знала.

- Можно мне посидеть? Очень устала.

- Что ты, - ответил Христос, - наш день ещё только начался, нам ещё очень много нужно успеть. Скорее в дорогу.

И они снова оказались на воздушном мосту. Девочка вдруг оглянулась назад и увидела своих родителей. Мать постарела. Губы у неё теперь были ярко накрашены, волосы коротко стрижены. А отец как-то ссохся весь, сморщился, и жакет на нём висел.

- Умерла наша кошка, - сказала мама, - И братик твой Юра. Упал, разбился...

- Господи, - закричала Девочка, - Мне немедленно надо домой. Там такое случилось...

А Он шёл, будто бы ничего не слышал и не видел. Только шаг Его стал более широким, более быстрым.

- Господи, ну подожди же... Куда Ты спешишь? Умер мой братик!

Но Христос снова ничего не сказал. Девочка захотела повернуть назад, однако ноги не послушались. Они сами несли её по таинственной дороге, как будто у них была своя особенная жизнь. А из глаз Девочки катились слёзы. Слёзы падали и превращались в небольшие ароматные белые цветы. И Девочка поняла, что наступила весна. Протёрла глаза и увидела, как мама и отец идут от небольшого крестика на старом кладбище, утром, и лица у них уже светлые, ясные.

- Мама, папа, я к ужину вернусь! - Закричала Девочка, замахала руками, чтобы они увидели её. А руки стали смуглые, длинные, будто она уже подросток и ей скоро паспорт получать.

Вдруг над ухом как сверкнуло звуком:

- Привет!

Возле Девочки оказался молодой человек, с рыжеватыми бровями, улыбающимся лицом, в длинной белой рубахе. "Какая странная большая рубаха!" - изумилась Девочка, - "Очень большая!". Молодой человек снова поздоровался и сказал:

- Привет, сестрёнка!

И Девочка узнала Юру, хотя его никогда не видела, братика, о котором шептались мама и папа.

- Не удивляйся рубахе, - сказал Юра, - ведь я крещёный. Таинство успели совершить, и я прожил самую счастливую весну. Ведь там, где я буду жить, нет такой весны, такого дождя и таких запахов из настежь раскрытого лазурного окна. Я счастлив был жить, хотя я очень сильно болел. Теперь я здоров, умею летать и всегда рядом с Ним...

Тут Юра указала вперёд, где всё так же, как волна света, шёл Христос, и смотреть на это сияние было почти больно.

- Знаешь, мама наша однажды сказала, что если и есть истина, то она в счастье. Я видел всю жизнь людей и вижу её сейчас. Знай, что маленький человек познаёт всю жизнь людей в первые три месяца. А потом только повторяет уже изученное, всю жизнь. Вся его любовь и весь его труд познаются в эти первые три месяца. Я был счастлив прожить ту весну и она теперь со мною всегда. Нет, сестрёнка, истина не в счастье. Но счастье можно найти в истине. А истина...

Тут Христос сделал новый поворот и оказался в городе. Совершенно незнакомом городе. А братик Юра исчез, но Девочка знала, что может с ним поговорить, когда захочет. Не важно, что она не видит Юру. Важно, что Юра видит и слышит её. "Вот я и не одна совсем! Вот теперь и у меня есть брат. А ещё есть путешествие! И ещё есть больница с комнатным лесом, где мне было больно. И через это больно, как через зрачок, я запомнила и батюшку, и пациентов, у которых были цветы в глазах от радости. Это счастье... Но постой, как Юра говорил: счастье в истине, а истина..."

- Смотри, - сказал Христос, - дальше тебе нельзя. Жди Меня здесь. Если хочешь, вот скамеечка у двери. Садись и жди.

Девочка села на скамейку, низкую и совершенно высохшую, возле двери и даже задремала. Дремать было хорошо и сладко. Но ей вдруг приснился сон, удивительный сон.

Будто Девочка парит над городом и вдит всё-всё, что там происходит. А в городе этом жили только священники, и не-сященникам, даже их матушкам, вход был воспрещён. Потому вокруг города возникло поселение, в котором жили семьи священников и их духовные дети. Поселение было огромным, со школами, вузами, ярмарками, кинотеатрами, театром и даже с зоопарком. Вон краснеет медью новая крыша вокзала. Говорят, даже аэропорт скоро построят.

Вход в город для прихожан открывали в субботу, часов в пять пополудни. А закрывали в воскресенье, тоже около пяти. Привратники менялись каждый день. Обязанностью их было передавать письма из поселения в город. В городе было много храмов, наверно, сто. Одни - старинные, пахнущие дождями минувших времён. Другие - совсем новые, яркие, только что подкрашенные, отчего напоминали пряники. Кроме храмов были корпуса, где священники жили. В вестибюле каждого корпуса висело расписание отпусков и служб, чтобы не было путаницы. Службы шли строгим уставом, и каждый день. В некоторых храмах по утрам - только священник и дьякон. Порой даже алтарников не было. Зато в соборе алтарников было даже семь. Во время литургии в будний день храмы были пусты, но это было даже торжественно. По воскресеньям народу было тоже не очень много, потому что храмов было очень много, и служили во всех. Жизнь священников была очень интересная. Это было как на ярмарке, игра: кто дальше мяч бросит. Кто-то из батюшек не ел, кто-то не пил, кто-то не спал, а кто-то молчал. Кто-то, наоборот, всё время говорил. Но очень тихо.

Христос вошёл в этот город и... будто растворился. Девочка потреряла Его из виду. Но тут же успокоилась: ведь это только сон. Во сне настал большой праздник, а праздник в этом году пришёлся на воскресенье. Открыли все городские ворота, поселенцы хлынули в город, ко всенощной. Видит Девочка исповедь в одном храме. Молодая женщина стоит на коленях и плачет. Девочке жалко эту женщину, она хочет сказать Христу: смотри, как плачет. Но слова замёрзли в гортани, а вместо них - снежинки. Падают и тают, падают и тают. Такие крупные звёзды.

- Иди, иди, вот тебе то-то и то-то, - сказал молодой женщине священник. А она зарыдала ещё пуще. Не может понять, за что к ней такая ненависть.

- Да не ненависть, - говорит священник, - это грех, страшный грех...

Вдруг видит Девочка, что рядом со священником сидит Христос, и очень Он похож на этого священника, просто как две капли воды. Сидит, молчит, слушает и смотрит. Наконец:

- Прощаю, разрешаю.

Встал батюшка, и Христос встал. Батюшка читает молитву, накрывает, снова читает. Потом благословил. Тут Христос и сказал:

- А она болеть будет, сильно болеть. Это у неё так покаяние выразится. Кто-то словами, а она, видишь, плачет. И сгорит от горя, и это горение сделает её чистой. Потому что совершённое ею передо Мною вовсе не тяжкий грех, а гора сухих листьев. Только там, в этой горе листвы, сердце её было. А теперь оно очень сильно поранено. Теперь она болеть будет. Ей-то, может быть, и хорошо - потому что у неё любящее сердце. Но если бы ты ей того-то и того-то не сказал, она бы не заболела. Зачем ты так с ней? Я вам о любви, а вы - по всей строгости.

Девочка слышит, руками уши зажимает: так ей удивительно, что происходит, почти боится. Вдруг открывается Девочке другой храм, и другая исповедь. Батюшка молодой, большеглазый, слушает старушку. А та: ох страдаю, милый, ох страдаю, болею! Все грехи свои кровью сердца омыла, исстрадалась. "Ладно, - думает батюшка, - иди с миром. Хоть у тебя такие-то и такие-то дела на этой недел были, что ж; нам о любви заповедано, а не о строгости. Ладно, иди с миром." И снова: прощаю, разрешаю. Только Девочке открыто, что батюшка с холодком к старухе, будто брезгует.

Христос тут же, совсем как этот батюшка, молодой-большеглазый.

- Ты ж знаешь, отец, что у неё порок сердца. Лукавства в ней много, но смерть вон у двери сторожит. Готовься. Как не злы её дела, в ней есть покаяние. Мучается ужасно. И себя ненавидит. Как бы потом хуже чего не было, как бы эту душу у нас не отняли. Готовь ей венчик. Отпевать будешь.

И много ещё кого Девочка вот таким чудесным образом увидела. И дети, и мужчины. Мужчины, понятно, всегда впереди. И всегда Христос поначалу с батюшками не соглашался. Как так может быть: Христос - одно, а батюшка - другое. Но потом увидела: нет. Он - помогает и несёт. Беды-радости, тяжести, человеку невыносимые. Он и батюшек несёт, и их, батюшкины, скорби.

Вдруг Девочка проснулась: Христос из города вышел. А город весь в закате, как будто горит, и уже догорает: небо по краям чёрное, и мгла, и звёзд не видно.

- Идём, - говорит, - много ещё успеть надо.

Девочка встала... И замерла от ужаса. Посмотрела на свои руки и ноги. Теперь ей лет сорок или пятьдесят. И там, на городском кладбище с крохотным Юриным крестиком - ещё два креста, родители. И в кармане у неё мамин платок, которым глаза маме закрыла. Оглянулась - о ужас, лучше бы не оглядываться! Дорога клубится, а по дороге идут обозы, как в войну, и, очередь за очередью, люди стоят. За водой и хлебом. Ослабевшие, унывающие, страждущие и обременённые. Видно, как вон там храм строили и недостоили, бросили, как игрушку. А вот там построили, но люди туда не ходят, и непонятно - почему. А в третьем - духота, там толпы, и старенький батюшка плачет-плачет...

- Что ты грустишь, - сказал Девочке Христос, - эти дни уже как рыбы, ушли-уплыли, что их руками ловить, если сами в руки не идут. А ты сама иди, не смотри, какое горе вслед за тобою. Может быть, и спасёшься.

Сделала Девочка шаг и закричала от боли. Идти она не смогла бы, даже если её побили. И с ногами стало что-то такое страшное: их разнесло, они стали похожи на два длинных мешка и тянули, страшно тянули в землю. Девочка посмотрела ещё раз - и увидела, что ей уже не пятьдесят, а семьдесят, что на ней одеяние, какие она видела в женском монастыре, во рту замер привкус недоваренной каши и творога с тёртым шоколадом, что злится она на свою келейницу, которая вовремя не принесла ей чистого белья...

- Ну что ты стоишь, идём! - Позвал Девочку Христос, - что ты смотришь на то, чего нет, да и не было никогда.

- Было, было, было! - Закричала Девочка, - Мама с папой - были, Юра, который головкой убился, тоже был. Муж был, дети были, духовный отец был, монастырь был.

- Видишь, вот и вся жизнь твоя как на ладони. Будто и не было её. Будто сон. А теперь - пробуждение.

Девочка подняла лицо - серо-коричневое, сморщенное - и вдруг увидела Юру, который нёс ей светлую-светлую одежду. А одежда эта была как новое тело. Мягкая, и сама одевалась. Юра встал рядом с Девочкой, поднёс ей эту одежду. Миг - и Девочке снова стало шесть лет.

Сидит она на опушке своего лесопарка, засмотревшись на пёстрого скворца. Эти скворцы по множестве прилетают с берегов Марокко. Они целыми пёстрыми стаями пасутся на лужайках и сидят в кронах, как воробьи в мороз. Солнце заходит, уже веет сырой прохладой. Пахнет розовым и белым клевером, и немного - полевой фиалкой.

А где же Христос? Девочка встала и посмотрела вокруг. А Христос оказалось - рядом, вот Он.

- Да что ж я Тебя всегда из виду теряю!

Потянулась, протянула руки... А Он снова скрылся - пошёл, наверно, к кому-то. Как когда-то к ней.

И тут:

- Доченька, доченька! Ужинать...

Грибной суп. Или бульон с яичком. Завтра Женечка в гости придёт, это сын маминой подруги. То есть, тётя Таня в гости к маме придёт и Женю с собою приведёт. А Женя постарше, в школу уже ходит...

Только вдруг в одно мгновение снова отразились в зрачке девочке и больница, и город священников, и её заношенная монастырская одежда.

- Страшно, Господи, жить... Если не Ты.

И вдруг стало грустно-грустно. Бежит Девочка на мамин зов, а сама думает:

- Ну подожди Ты, что Ты так быстро...


?

Log in

No account? Create an account