?

Log in

No account? Create an account
птицы

kamenah


На Середине Мира

Стихи. Дневниковые записи.


Previous Entry Поделиться Next Entry
НА СЕРЕДИНЕ МИРА - ПРЕДДВЕРИЕ - анонс - МАКСИМ БОРОДИН
птицы
kamenah
CSC_0842

***
я спрашиваю у темноты
имею ли я право просить у Тебя
или право мне выдано
уже при рождении молчанием Твоим
и молчание ли все это
наш разговор никогда не начинался
и не прекращался
нитью бегущей по краю
сон мой лёгок подобно слову Твоему
мы с Тобой часть моего мира
и чудо
о котором я прошу у Тебя
даже не чудо вовсе
а данность
которая уже существует
помимо воли моей и Твоей
ведь как по-другому можно назвать то
что не зависит
ни от чего
кроме того
что не существует нигде
кроме моей души

*
(записки редактора)


*
без числа

О стихах Максима Бородина. Есть два варианта рассказа об этих стихах. Первый - простой, даже элементарный: один из самых интересных на мой взгляд русскоязычных поэтов Украины, поэт-протей, как назвала его критика, умеющий в стихосложении очень многое и, кажется, не придающий этому мастерству особенного значения. Поэт-эстет, которому уникальный украинский язык только помогает - нежная певучая линза - рассмотреть оттенки, русскому не всегда заметные. Поэт строгий и вместе с тем провоцирующий - как же, эти ужасные "верлибры", будто их мало написано! Поэт продвинутый, как сказали бы в сети - в его стихах встречаются философемы тех, кого почитают основными философами современности. Поэт двадцать первого века, прекрасно усвоивший уроки двадцатого. От себя могу сказать, что в стихах Максима Бородина мне видятся усвоенные опыты Лианозовцев (конечно, Всеволода Некрасова!) и не имеющего отношения к Лианозовцам, но очень любимого мною Геннадия Айги. В скобках замечу, что называть Геннадия Айги любимым поэтом и даже учителем (что и сделал Бородин) - есть вызов довольно мощному и всё набирающему силы правому крылу литераторов (СПР, например), и многим критикам, которые считают Айги едва ли не шарлатаном.

Для современной русской поэзии Максим Бородин поэт даже схоластичный - с этим его неторопливым и вместе удерживающим напряжение свободным стихом (ибо Максим Бородин действительно пишет свободным стихом). Но если всё написанной мной стереть, и снова приступить к чтению стихов, откроется нечто совсем другое, и для меня гораздо более любопытное: второй способ.

В жажде величия поэт часто забывает о сверхценности минорных интонаций, из которых и вырастает великое - "каждая малость жила, и, не ставя меня ни во что, в прощальном значенье своем подымалась". Поэт бывает слишком занят, даже заблокирован "глобальными" вещами, которые в общем-то не нужны - по причине недолговечности. Но магнетизм маленького тепла, частностей, - слишком велик и он в конце концов побеждает "глобальное". Оттого такая симпатия к лиричным стихам Д. Веденяпина в Москве (и не только). Редко когда возникает гармония (какое старое милое слово!) в движении маленьких вещей к великим без кавычек. Стихи Максима Бородина показались при первом чтении, да и сейчас - безупречными в гармонии. В отрицательном смысле их можно сравнить с дистиллированной водой: ни вкуса, ни запаха. Но это случай находки канистры с такой водой в пустыне. Вода тепловатая, но её много и на время можно утолить жажду. И потом, мне кажется, нынешний читатель поэзии - как бедуин, он не станет думать, это вода из арыка или из радиатора автомобиля.

Эти стихи вызывают и мгновенное согласие и мгновенное отторжение. Отторжение - как так можно писать об отношениях человека и Бога? Или наоборот: что за религиозность, религиозность в этих стихах - лишнее. Мгновенное согласие невозможно отрефлексировать, оно с ужасающей скоростью идёт впереди всего чувственного космоса. При чтении возникает ощущение высоких строений, похожих на далёкие скалы, витых тяжёлых оград и буйных садов за ними. То есть, барокко. Но ведь строки стихотворений короткие, пульсирующие, ясные, в них тяжёлого барочного равновесия нет и в помине. Нет метафоры и аллегории, свойственной барокко (может быть, это в высшей степени интимное Ты - как аллегория или метафора, но так всё от жара слиплось).


говорят
что Ты создал меня по своему подобию
и тело мне дано
чтобы прощать тех
кто не видел мою душу
или нет
объясни
Ты создал меня во мне
и вручил мне ключи от всех дверей
забыв сообщить только лишь о том
что дверей нет


"Ты" в стихах у Максима Бродина - всегда загадка. Сознание новоначального в вере и совершенного похожи - ранящей мир непосредственностью восприятия; но конечно они совершенно разные. Но "Ты" в этих стихах оказывается в той крохотной области, в которой и обитают эти ранящие всё человеческое чистота и непосредственность - только что открывшего мир веры и опытного в нём. Человек стыдлив и застенчив. Максим Бородин показывает, что так и есть - и насколько так. И вот это "Ты" беспокоит, прячется камешеком под стелькой обуви, как лучик в глаза, и так получается (надо обладать смелостью, чтобы показать это в поэзии)- что это "Ты" заставляет подумать о... Христе. О Богочеловеке. Но так ли это? "Ты" - это может быть и таинственная Любовь, могущественная и безликая, чей лик, похожий на лунный диск, проступает в стихах поэтов, пишущих в десятые годы двадцать первого века. Это может быть - всего лишь! - любимый человек, в котором все - огромно, о котором нельзя писать со строчной буквы. Впрочем, лучше вернуться к минору. Мне слышится в стихах Максима Бородина тонкая дудочка Блаженного Августина.