Category: кино

птицы

кинематограф

дневник
кинематограф
Срыв №1

Пока сообщество смотрит "Чернобыль", я просмотрела второй сезон отличного "Консультанта" с Максимом Дроздом и Кириллом Кяро (10 серий). То, что генпродюсер Джаник Файзиев и одну из ролей играет Цекало, уже вызывает интерес.

Но фильм хорош не тем. Это довольно высокий интеллектуальный квест под трогательную провинциальную попсу. Как хотите, но мне понравилось. Отстраненно - трагедия, "Макбет", разыгравшейся в автобусе для гастролей 90-х, курсирующем между Ковровым и Костромой, по кольцу.

Фильм делался, видно по актерам, с любовью и увлеченно, потому что "про нас": актеров, музыкантов, гениев, до конца жизни сидящих в тени, про дураков на холме. Без слюней дана связь рока и шоу-бизнеса, тут же и благородные маньяки, Бонни и Клайд (она тоже пишет стихи, даже песни), но это не главное. Главное, что сведенные как судорогой - обстоятельствами, люди стали друг другу ближе родных.

Проблема некровной семьи просто разрисована как граффити, и одна из основных в сериале. В этом контексте удаление главных персонажей домой в конце сериала (конец мажорный) воспринимается почти как проявление слабости. Фильм не о 90-х, а вообще о мире, который, по выражению любимой писательницы "настойчиво жужжит в уши".

Поколенческие моменты тоже есть. Главным персонажам в 1993 около сорока, как БГ и Макару, они снимают судороги мира, но они не герои. Дети 20 - 25 лет лезут на рожон и очень хотят жить, их убивают прежде, чем из них вылупляются герои. Но фильм и не об этом.

Это просто нужно смотреть, сделала я популярный ход. Сонные лица, далекий автобусик идет к Костроме ("Кострома мон амур"), и звучит "Черный ворон". Поет хор самой попсовой на свете команды "Брюлики". Красавец-подлец-продюсер Эдик (рифму поняли, но ошиблись) Королевский, которого отлично сделал Филипп Котов, тоже поет и почти плачет. Посреди всего этого мрака взлетает аудиограмма БГ. Кострома мон амур. Нет, "Черный ворон", летом 1993 .


*И еще: посмотришь такие вот яркие импрессионистичные работы и подумаешь, а нужна ли подробность в ретро-сериала, эта пресловутая "атмосфера", в которой разбираются зрители и в которой виноваты создатели фильма?


птицы

ГОГОЛЬ. НАЧАЛО. ВИЙ. СТРАШНАЯ МЕСТЬ.



Записки зрителя.

Представить «Гоголя», снятого хотя бы пять лет назад, невозможно. Этот триптих кинокартин выражает не так давно сложившийся и абсолютно новый взгляд на кинематограф, потому всем трем картинам («Начало», «Вий», «Страшная месть») просто вменяется вызывать противоречивые реакции. В чем состоит новизна, четко расписать в коротком отзыве не могу, но кое-что попытаюсь наметить словами, наживить. Это первое, что хотелось бы зафиксировать в отзыве. Второе — передать восхищение от картин. Это восхищение порой утомляет, потому что работа перенасыщенная, как добротный полтавский обед — много жирного, мучного, да и просто много блюд.

Collapse )
птицы

ПОСМЕРТНЫЕ ЗАПИСКИ ПИКВИКСКОГО КЛУБА. Фотопробы. Мистер Перкер, юрист



- Нам остается только один  план,  уважаемый  сэр,  -  ответил  Перкер, - подвергнуть  свидетелей  перекрестному   допросу,   довериться   красноречию Снаббина, 
пустить пыль в глаза судье, надеяться на присяжных.
- А что, если решение будет не  в  мою  пользу?  -  осведомился  мистер Пиквик.
     Мистер Перкер улыбнулся, взял понюшку табаку, помешал  угли  в  камине, пожал плечами и выразительно промолчал.
- Вы хотите сказать, что в таком случае  я  должен  платить  возмещение убытков? - спросил мистер Пиквик, следивший с некоторой строгостью  за  этим мимическим ответом.
     Перкер еще раз помешал угли, что было совершенно излишне, и ответил:
     - Боюсь, что так.
     - В таком случае я заявляю вам о своем непоколебимом решении не платить ничего, - весьма внушительно произнес мистер Пиквик. -  Ничего,  Перкер!  Ни один фунт, ни один пенни из моих денег  не  перейдет  в  карманы  Додсона  и Фогга. Это мое непреложное и обдуманное решение!
     Мистер Пиквик с силой ударил по столу, подтверждая непреложность своего
намерения.

птицы

ПОСМЕРТНЫЕ ЗАПИСКИ ПИКВИКСКОГО КЛУБА. Фотопробы. ДЖИНГЛЬ, бродяга.



 Он был среднего роста, но благодаря  худобе  и  длинным  ногам  казался
значительно выше.  В  эпоху  "ласточкиных  хвостов"  его  зеленый  фрак  был
щегольским одеянием, но, по-видимому, и в  те  времена  облекал  джентльмена
куда более низкорослого, ибо сейчас грязные и выцветшие рукава едва доходили
незнакомцу до запястья.  Фрак  был  застегнут  на  все  пуговицы  до  самого
подбородка, грозя неминуемо  лопнуть  на  спине;  шею  незнакомца  прикрывал
старомодный галстук, на воротничок рубашки не было и  намека.  Его  короткие
черные панталоны со штрипками были усеяны теми лоснящимися пятнами,  которые
свидетельствовали  о  продолжительной  службе,  и  были  туго  натянуты   на
залатанные и перелатанные башмаки, дабы скрыть грязные белые чулки,  которые
тем не менее оставались на виду. Из-под его измятой  шляпы  с  обеих  сторон
выбивались  прядями  длинные  черные  волосы,  а  между  обшлагами  фрака  и
перчатками виднелись голые руки. Худое лицо его казалось изможденным, но  от
всей его фигуры веяло полнейшей самоуверенностью и неописуемым нахальством.
     Таков был субъект, на которого мистер  Пиквик  взирал  сквозь  очки  (к
счастью, он их нашел);  и  когда  друзья  мистера  Пиквика  исчерпали  запас
признательности, мистер Пиквик в самых  изысканных  выражениях  поблагодарил
его за только что оказанную помощь.
     - Пустяки! - сразу прервал его незнакомец. - Не о чем говорить -  -  ни
слова больше - - молодчина этот кэбмен - - здорово работал пятерней -  -  но
будь я вашим приятелем в зеленой куртке - - черт возьми - - свернул  бы  ему
шею - - ей-богу - - в одно мгновение - - да и пирожнику вдобавок - - зря  не
хвалюсь.

птицы

Отверженные по роману Виктора Гюго. Фотопробы: Петушиный час.

МОНПАРНАС

Но поистине зловещую фигуру представлял собой Монпарнас. Монпарнас  был совсем мальчик; ему не исполнилось и двадцати лет,  у  него  было  смазливое лицо, губы точно вишни, прекрасные черные волосы, сияние весны в глазах;  он олицетворял собой все пороки и был способен на любое  преступление.  Дурное, перевариваясь, пробуждало в нем аппетит к худшему. Он начал с гамена,  вырос в уличного шалопая, а из последнего превратился в грабителя. Ремеслом  этого миловидного юноши, женственного, грациозного, сильного, томного и жестокого, являлся грабеж с убийством.



Это последняя запись по тегу "Отверженные". Приятного чтения и просмотра.
птицы

Отверженные по роману Виктора Гюго. Фотопробы - ДРУЗЬЯ АЗБУКИ. Революция.

Кружок Друзей Азбуки чуть было не вошёл в историю.  КОМБЕФЕР И КУРФЕЙРАК.

Члены общества объявили себя Друзьями азбуки,  подразумевая  под  этим, что они друзья униженных и обездоленных, то есть народа {По-французски слово "азбука" (А Б С) звучит, как abaisse - униженный, обездоленный.}. Каламбур, отнюдь не заслуживающий насмешки.



Рядом с Анжольрасом, воплощавшим  логику  революции,  стоял  Комбефер, воплощавший ее философию.  Разница  между  логикой  и  философией  революции состоит в том, что логика может высказаться за войну, меж тем как  философия в своих выводах приводит  только  к  миру.  Комбефер  дополнял  и  исправлял Анжольраса.  Он  смотрел  на  все  с  менее  возвышенных  позиций,  но  зато свободнее. Он хотел воспитывать умы в духе широких  общих  идей.  "Революция нужна, - говорил он, - но нужна и цивилизация"; вокруг крутой горы перед ним раскрывался беспредельный голубой  простор.  Вот  почему  взгляды  Комбефера отличались известной доступностью и практичностью. Будь  Комбефер  во  главе революции, при нем дышалось бы легче, чем при  Анжольрасе.



Курфейрак и в самом деле был полон того молодого задора, который  можно было бы назвать пылом молодости.  Позднее  это  исчезает,  как  грациозность котенка;   двуногое   очаровательное   создание   превращается   в   буржуа, четвероногое - в кота.

Если Анжольрас был вождем, Комбефер - вожаком, то Курфейрак представлял собой центр притяжения. Другие давали  больше  света,  он  -  больше  тепла, обладая  действительно  необходимым  для   центральной   фигуры   качеством: открытым, приветливым нравом.

*
Скоро съёмки закончатся! Остался только "Петушиный час"!
птицы

Отверженные по роману Виктора Гюго. Фотопробы - Революция. Друзья Азбуки.

Анжольрас - двадцать лет, красавец и фанатик Революции. Убил провокатора и предсказал в этой смерти свою собственную. Грантэр - настоящий парижанин, философ, щеголь и пьяница. Он боготворит Анжольраса, но тот не ценит его жертвенной дружбы.



- Грантер! - крикнул Анжольрас. - Пойди  куда-нибудь,  проспись.  Здесь  место опьянению, а не пьянству. Не позорь баррикаду.
Эти гневные слова произвели на Грантера  необычайное  впечатление.  Ему словно  выплеснули  стакан  холодной  воды  в  лицо.  Он,  казалось,   сразу протрезвился, сел, облокотился на стол возле окна, с  невыразимой  кротостью взглянул на Анжольраса и сказал:
- Позволь мне поспать здесь.
- Ступай для этого в другое место! - крикнул Анжольрас.
Но Грантер, не сводя с него нежного и мутного взгляда, проговорил:
- Позволь мне тут поспать, пока я не умру.
Анжольрас презрительно взглянул на него.
- Грантер! Ты неспособен ни верить, ни думать, ни хотеть, ни  жить,  ни умирать.
- Вот ты увидишь, - серьезно сказал Грантер.
Он пробормотал еще несколько невнятных слов, потом  его  голова  тяжело упала на стол, и мгновение спустя он  уже  спал,  что  довольно  обычно  для второй стадии опьянения, к  которому  его  резко  и  безжалостно  подтолкнул Анжольрас.