?

Log in

No account? Create an account
птицы

kamenah


На Середине Мира

Стихи. Дневниковые записи.


Категория: общество

НЕВОСТРЕБОВАННЫЕ
птицы
kamenah
НЕВОСТРЕБОВАННЫЕ
Новая поэма в ЛиTerrатуре
.
Написана около года назад. Кто любит "Пиьсма заложника" - сюда.

*
Почему они люди?
Не подходи, у кого на проезд,
На общественный транспорт
Средства в наличии.

Почему взяты сны,
Когда в человеческой жизни
Большая часть
Растет не из снов?

А если из снов
Бытие произрастает,
Сон и цена ему.

Сон к зеркалу пленкой не примотать
Накануне перемещения
С места на место.

Сны порой возвращаются.

дневник
птицы
kamenah
дневник

Июнь традиционно время высокой активности: вечера, премии, фестивали, какие хочешь. Обзоров я давно не пишу и этому рада.

Про премии. Мне довелось работать не в самых мелких - простым ридером и помощником ведущего ридера. В жюри никогда не входила и не хочу, награждения были, но малозначительные. Но вот мой взгляд изнутри.

Премия дается не произведению или автору, а номеру на скачках. Мнение к началу работы премии уже сформировано. Некая грандесса так и сказала про одну премию: я уже пришла на все готовое. И это правда.

Однако премия дает довольно веселый гипноз: тебя оценила общественность (дали диплом), и прочие радости. Поела на фуршете в ЦУМе, например, как было со мной. Это очень важная часть жизни автора, почти как деньги.

А вот деньги - главное. И кому их дать, ни качество произведения, ни известность автора не подскажут никогда. А подскажут - люди и обстоятельства: состав жюри, легкое местничество, связи, активность мерцания в литературной пене и прочее.

Так что пусть будет больше денежных премий и номинаций в них, авось поэты с писателями и купят себе выпивку.
Метки:

Четыре льва: Дмитрий Авалиани, Вилли Мельников, Сергей Сольми. И Герман Лукомников.
птицы
kamenah

ЧЕТЫРЕ ЛЬВА

Три плюс один. Троих нет, один жив, о нём - в последнюю очередь. Так случилось, что с 1990 до 1995 или даже до 1997-го была лично знакома с тремя художниками, которые были артистами в древнем смысле этого слова. Они умели всё, и даже больше этого "всё", сложившегося до появления фотографии и кинематографа. В сообщении будут только короткие мемуарные записи. Все четверо родились под знаком Льва. Так что можно сказать - ЧЕТЫРЕ ЛЬВА.Отличный герб русского искусства 90-х.

Авалиани производил удивительное впечатление тем, что это был ангел. Я к нему по-другому относиться не могла. Он ходил неслышно. По крайней мере я не помню звука его шагов. И от него почти ощутимо шла сильная тепловая аура. Его листовертни и стихи всегда действовали примиряюще. Пример был на мне. В то время я намеренно отталкивалась от знакомств и общения, так как было неуютно - ни в Чеховке, ни в Георгиевском. Неприятие касалось даже Авалиани. Но как только он начинал читать или разворачивал свои космические листы- мир становился менее тревожным. Это было слово и действие, изменявшие отношение к миру. С агрессивного на творческое. И я начала рисовать, а потом и фотографировать.

Вилли Мельников для меня был неким домашним чудом. То есть, чудом одного дома, где он любил возникать. Я спорила с ним. Он терпеливо слушал, иногда называл "поэткой", ничего унизительного в виду не имея. Вокруг него роились слухи. Мои уши тоже кое-что страшное слышали, от него самого. Что, мол, ему на войне пришлось есть человеческое мясо, а оно противно-сладкое. Это было сказано в контексте голода. Обсуждалось местное скудное меню, и кому-то захотелось мяса. На что Вилли вполне юродски и отреагировал. Даже сейчас не сомневаюсь, что Вилли был немного сумасшедшим - в старом английском смысле. Идиотом. Его сознание потому и могло порождать "видения многих языков", что было смещено и как бы треснуто. Вместе с тем Вилли - один из немногих людей, которые на мой глаз способны были убить. Когда он приходил в ярость, он не юродствовал, а начинал цепенеть. Я видела только раз, было страшно. Бесед и проведенного вместе с Вилли времени было очень мало, чтобы я считалась его другом (кем-то, кто считает себя его близкими). Но мне на Вилли повезло. Я за много лет не видела от него ничего дурного. А то, что делаю с фотографией, отчасти идёт от Вилли. Уверяю, это был гениальный фотограф и коллажист.

Сергей Сольми, или просто Сольми, был настолько любимцем тусовки, что отвращение к нему было просто необходимо. Он это понимал, и бравировал. И тем, как его любят, и тем, как не любят. Если бы не было этого человека со ртом в виде гигантского слизняка, не было бы половины мест для хипповой молодежи в Москве и других городах. Сольми был уже известен как художник, а Лавстрит, удица Любви, выставочный проект, только начались. Сольми появлялся на выставке неизменно приветливый и надменный. Проект Лавстит длился долго. Первый - осень 1990, в каком-то ДК на Автозаводской. Затем - Детский эстетический центр на Чистых. Затем проект прервался. И уже в 21 веке возобновил свой существование. Но я уже туда не ходила. А Сольми видела несколько раз 1 апреля на Гоголях, он открывал начало сезона хиппи знаменем любви.

Четвёртый Лев - Герман Лукомников. Бонифаций. Пусть он живёт как можно дольше.